Представьте: был народ, который сражался под знамёнами персидского царя Дария ещё в 490 году до нашей эры. Дарий проиграл при Марафоне грекам — и они проиграли вместе с ним. Прошло две с половиной тысячи лет. Персия исчезла. Греческие полисы стали музеями. А этот народ — всё ещё существует. Их около десяти тысяч человек на всей планете. Это удины. И их история — не про выживание вопреки обстоятельствам. Это про то, как маленький народ раз за разом платил огромную цену за право оставаться собой. И платил её молча, без громких деклараций...

В 1896 году в Долине царей стояла невыносимая жара, когда британский археолог Флиндерс Питри, смахивая вековую пыль с гранитной плиты в заупокойном храме фараона Мернептаха, сделал открытие, навсегда изменившее библейскую археологию. На черном камне, испещренном иероглифами, прославляющими военные победы правителя, Питри обнаружил строку: «Израиль опустошен, его семени больше нет». Это было первое в истории документальное, внебиблейское упоминание народа, чья судьба неразрывно связана с одной из самых загадочных фигур человечества — Моисеем...