— Я поехать не смогу, но детей отправлю с тобой, — звонкий, не терпящий возражений голос Ксюши в трубке заставил пальцы, сжимавшие телефон, побелеть. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Мой взгляд упал на раскрытый чемодан, где ровными стопками лежали новые летние платья. — Повтори, что ты сейчас сказала? — медленно, стараясь удерживать голос в границах ледяного спокойствия, произнесла я. — А что тут непонятного, Вероника? — в голосе золовки послышалось привычное раздражение, смешанное с хозяйской уверенностью...

— Ты слишком много о себе возомнила, дорогая, — ледяным тоном произнес Дмитрий, даже не поворачивая головы. — Запомни раз и навсегда: в этом доме бюджетом распоряжаюсь только я. Если тебе не нравятся мои правила, дверь всегда открыта. Я стояла посреди кухни, сжимая в кулаке несчастный тюбик крема для лица. Мои пальцы онемели от напряжения, а в груди разливался обжигающий холод. Дмитрий продолжал невозмутимо листать ленту новостей в телефоне. — Дима, это были мои последние детские деньги, которые я отложила на стоматолога, — тихо ответила я...