- Варя! - рявкнул он, - Я тебе раз и навсегда сказал: не смей даже думать о моих квартирах! Они не про твою честь. Поняла? Варя, миниатюрная женщина, которая никогда не кричала в ответ, тихо отодвинула стул. Она и на этот раз не стала повышать голос. В этом и заключалась ее особая, доводящая до истерики, форма неповиновения. - Я поняла, Гена, - на ее лице появилась улыбка, - Мое дело - моя квартира, а твои квартиры - это твое. Мне туда соваться нечего. Я тебя услышала. Геннадий, убежденный, что сейчас...