— Ты же понимаешь, что я приеду не одна, правда? — тихо сказала она, глядя на огни вечернего Парижа за панорамным окном его квартиры. Он смотрел на ее руки, нервно сжимающие бокал с минеральной водой, и понимал: если эта женщина переступит порог его жизни, он больше никогда не будет прежним. В воздухе пахло дождем и невероятным напряжением. Она была похожа на раненую птицу, которая все еще помнит сумрачное небо над Нижним Новгородом, но уже привыкла к шелковым простыням Лондона. Он был наследником империи LVMH, человеком из мрамора и цифр...