— Ну что, Полина, теперь хоть поймёшь, как дорого стоит самоуверенность, - Кирилл остановился на верхней ступеньке районного суда, поправил перчатку и усмехнулся так, будто только что не брак развалил, а удачную сделку закрыл. Полина стояла на мокром крыльце, с папкой под мышкой, и смотрела на серую площадь перед зданием. Калуга тонула в позднеосеннем дожде. Машины тащились по грязной каше, люди прятали лица в шарфы, возле киоска с кофе пар поднимался рваными белыми клочьями. У неё промок край пальто, зябли руки, а внутри было странно пусто...