Утро в нашей квартире всегда пахло остывшим кофе и невысказанными претензиями. Я стояла перед зеркалом в ванной, пытаясь замазать консилером следы бессонной ночи. В свои тридцать восемь я видела в отражении женщину с добрыми, но какими-то потухшими глазами, тонкими морщинками у рта и кожей, которая, казалось, устала сопротивляться гравитации и серости будней. — Опять штукатуришься? — Голос Михаила раздался из дверного проема, заставив меня вздрогнуть. — Елена, ну зачем эти спецэффекты? Твое лицо — это не холст, а поле боя, которое ты давно проиграла...