Её имя в России превратили в ругательство ещё до того, как она успела произнести первую фразу на русском языке. Ноябрь 1894 года. Петербург встречал свадебный кортеж вслед за гробом. Буквально. Всего несколько дней назад похоронили Александра III, и теперь молодая немецкая принцесса въезжала в столицу как невеста, как новая императрица, как будущее России — в трауре, среди чёрных лент, под перезвон колоколов, ещё не успевших замолчать по покойному государю. Суеверный русский народ запомнил этот образ намертво...