Утро обещало быть невыносимо жарким. Солнце только поднялось из-за горизонта, а воздух во дворе частного дома Степана Васильевича и Галины Петровны уже дрожал, как над раскалённой сковородой. Дышалось тяжело, с трудом...

Бабка сказала: «Не хороните его по-людски. Пусть лежит, где лег». Мы не послушали. Теперь дед Егор приходит каждую ночь. Он стоит у порога и стучит в дверь не рукой, а лбом. Потому что руки ему сложили на груди, а разогнуть их в гробу он не смог. В деревню Звонцы я приехал хоронить деда. Единственного родственника, который у меня остался. Старый, вредный, как черт, но родной. Соседи позвонили, сказали: «Помер твой Егорыч. Прямо в поле лег и не встал». Я приехал к вечеру. Тело уже обмыли и положили в пустом доме, на лавке...