Пенсионеры Дьяконовы заметили неладное ещё в октябре. Их молодой бычок Майаҕатта (на севере ҕ, что-то среднее между «г» и «х») перестал возвращаться на ночь в коровник. — Иван Петрович, смотри-ка, Майаҕатта опять у озера стоит, — Мария Степановна прижала ладони к холодному стеклу, всматриваясь в сумерки. — Уже темнеет, а он и не думает идти. — Да ладно, сам придёт, когда замёрзнет, — отмахнулся старик, не отрывая взгляд от вечерних новостей. Но бычок не пришёл. Не пришёл ни в ту ночь, ни на следующую...