– Вадим, я тебе сразу говорю: если Жанна не будет помогать маме, значит, она нам не семья, – сказала Люба и положила на стол листок из тетради. Жанна как раз собирала чашки после обеда. Она остановилась с двумя блюдцами в руках. Муж посмотрел на листок, но к сестре не повернулся. На листке были расписаны четыре субботы подряд. Возле каждой стояло её имя. Ниже Люба дописала: продукты, сменить бельё, приготовить обед, протереть пыль. – А меня кто-нибудь собирается спросить? – Жанна поставила блюдца...

– А меня кто-нибудь спросить собирался? – Я остановилась посреди двора с ведром картошки в руке. – Петя, ты четырёх человек к нам жить пригласил, а мне сказал только сейчас? У калитки стояла незнакомая женщина в коротком сером пальто. Рядом с ней трое детей и две сумки, перевязанные бельевой верёвкой. Старшая девочка придерживала за плечо мальчика лет пяти, второй, постарше, волочил по мокрому снегу рюкзак с оторванной лямкой. Женщина отвернулась, будто рассматривала наш почтовый ящик. Пётр потянулся за сумкой...