Ключ от маминой квартиры я так и не отдала. Восемь лет он провисел у меня на связке рядом с ключом от почтового ящика, холодный, ненужный, и восемь лет я им не открывала ни разу. Отдать значило согласиться, что все, между нами теперь только замок. А я не соглашалась. Носила и носила, будто он еще на что-то годился. Отца не стало в две тысячи восемнадцатом, в марте, когда снег уже осел и почернел по обочинам. Я в ту ночь была на смене, за сорок километров, принимала роды у молоденькой из Пекшева. Мне звонили, я не слышала, телефон лежал в сумке в машине...