Полка из светлой сосны висела над кроватью чуть неровно, с наклоном влево, будто строил её человек, который всю жизнь мастерил по наитию, а не по уровню. На ней стояли три машинки, пластмассовый динозавр и фотография: мальчик лет пяти сидит на коленях у худого мужчины с прищуренным левым глазом, оба смеются. Полина каждое утро просыпалась раньше будильника. В шесть десять. Иногда в шесть пятнадцать. Тело привыкло к ритму чужого дома, где нельзя шуметь, нельзя включать воду до семи, нельзя оставлять свет в коридоре...