Я сижу в пиццерии, и за окном метёт. Снег падает косо, как будто торопится куда-то, а потом сминается под колёсами проезжающих машин. Фонари на мокром подтаявшем асфальте дробятся на тысячи осколков — жёлтых, оранжевых, чуть зеленоватых от неоновой вывески напротив. Я смотрю на это, пока он рассказывает про Бродского. Говорит хорошо, с паузами, как будто каждое слово взвешивает. Я киваю. Я тоже люблю Бродского. — А вы читаете стихи вслух? — спрашивает он. — Иногда, — отвечаю я. — Дочке. Он улыбается...