В то утро я проснулся от того, что в спальню тянуло холодом. Окно на кухне было распахнуто настежь, хотя на календаре стоял октябрь. Я накинул халат и пошел закрывать, злясь на Аню. Она всегда любила этот дурацкий сквозняк, говорила, что мозг просыпается только от кислородного удара. — Ты простудишься, — сказал я, заходя на кухню. Аня стояла у плиты, помешивая овсянку. Она была в моей старой футболке, волосы собраны в небрежный пучок. Сзади она выглядела точно так же, как двадцать лет назад. — Доброе утро, — ответила она, не оборачиваясь...