Представьте себе человека, который, стоя по колено в грязи, больше всего на свете озабочен тем, чтобы брызги не запачкали его безупречно отглаженные манжеты. Он не отрицает саму грязь, он даже готов барахтаться в ней с удвоенной силой, но лишь при одном незыблемом условии: красота жеста должна оставаться безупречной. Именно в этом трагикомическом, почти абсурдистском зазоре между грубой материей жизни и эстетским идеалом и рождается уникальный киномир Джона Кассаветиса, явленный нам в его малоизвестном, но оттого не менее гениальном фильме 1976 года «Убийство китайского букмекера»...