12 июля 1978 года утро в Хибинах начиналось так же, как и многие предыдущие. Над лагерем тянулся густой, влажный туман, ложившийся на палатки, на промокшие веревки с сушащимися портянками, на лицевые страницы полевых дневников. В палатке Павла Морозова трещала переносная радиостанция «Ангара-1», выхватывая из эфира обрывки чужих переговоров и пустое шипение. Павел был молодым геологом, только недавно окончившим институт, и относился к своей работе с тем рвением, которое старшие коллеги называли студенческим жаром...