Резкий, требовательный звук телефона разорвал утреннюю безмятежность. Анна вздрогнула от неожиданности и нехотя отложила пяльцы с незаконченной вышивкой — единственное, что спасало ее от вязкой тоски. Слушаю, — произнесла она в холодную пластиковую трубку. Женский голос на том конце провода звучал сбивчиво, задыхаясь от спешки: Анна Сергеевна Кривцова? Да, это я. Что вам нужно? Простите за великое беспокойство, но мне срочно нужно поговорить о вашем сыне. О Диме? В садике что-то стряслось? Он заболел? — мгновенно похолодела Анна...

Утро начиналось с привычного гула. Обогатительная фабрика просыпалась раньше поселка — в полшестого уже стонали транспортеры, перемалывая породу, и мелкая угольная пыль висела в воздухе плотной завесой, оседая на подоконниках диспетчерской, на листьях чахлой герани в горшке, на светлых волосах Анны, которые она давно перестала распускать и убирала под косынку. Анна Дорохова сидела за фанерным столом, застеленным исцарапанным оргстеклом, и заполняла наряд-журнал. Графы, цифры, номера составов — все это давно стало механическим, не требующим души...