Март 1947-го пах талым снегом и несмелой свободой. На гулянке Олеся стояла в стороне, как тихая заводь рядом с бурным весенним потоком. Она уже отвыкла от шума и смеха, привыкнув к диалогам с тишиной своего дома. Но вдруг её взгляд встретился с глазами незнакомого фронтовика, стоявшего так же особняком. Он смотрел не на праздник, а прямо на неё. И в этом взгляде не было ни жалости, ни любопытства — было безмолвное понимание всего, что она пережила. В тот миг что-то дрогнуло в её замёрзшем сердце, будто первая капля с крыши...