Подходя к детскому саду, Марина слегка разволновалась: как встретят ее знакомые? Ребятишки тоже шли в предвкушении встречи со знакомыми местами. Но когда вошли в калитку, они сгрудились вокруг Марины, уцепившись в ее руки. На площадках гуляли дети, не замечая вошедших. И вдруг послышался голос: - Смотрите: Света! Гена! Марина Ивановна! Почти все дети с площадки обернулись и вдруг побежали к Марине с детьми. Подбежав, они остановились, с улыбками глядя на них. Воспитательница, которую. Марина не знала, поспешила за детьми...

В пятнадцать часов по московскому времени был назначен сеанс связи со штабом. Афанасьев поспешил в радиорубку. Здесь тоже было несколько иначе, чем на лодке. Матрос-радист ровно в пятнадцать доложил, что связь налажена, что можно говорить. Афанасьев отчитался о проделанной работе, уточнил дальнейшую программу действий. В конце связи узнал, когда можно связаться с родными. Добро дали на следующий день, но ограничили время – тридцать минут на всех. … Ирина Леонидовна и Анатолий Васильевич вернулись через неделю...

Конечно, все-таки на надводном корабле поуютнее. В иллюминатор видно и море, и небо, да и на палубу можно выйти, подышать свежим воздухом. Почти сразу за командиром в каюту вошел доктор. - Товарищ капитан второго ранга, я врач, и мне приказано поднять вас на ноги. Под халатом не было видно его звания, поэтому Афанасьев сразу спросил: - В каком звании, Эскулап? - Капитан-лейтенант. - Ладно, капитан, лечи! Только на ноги чего ж меня ставить – я на ногах. Вот только ранка не заживает – чего-то ей не хватает...