— «Мы тут жили», — передразнила золовка. — Пожили — и хватит. Гости погостили, пора и честь знать. Теперь у этого дома другой хозяин. Точнее, хозяйка. И я посторонних на территорию пускать не обязана. Тем более — городских. Вы ж у нас люди важные, в квартирах с паркетами живете, зачем вам наше сельское захолустье? — И нечего тут дергать, Олег. Сломаешь — за свой счет чинить будешь. А замок теперь дорогой, импортный, не чета тому ржавому, что тут сто лет висел. Вера замерла, так и не донеся руку до калитки...

— Нет, милая моя! Нет! Ты не поедешь ни на какой день рождения! Ты поедешь к моей матери на дачу и будешь делать всё, что она тебе скажет! Иначе же… Пеняй на себя! Я больше не буду этого повторять и можешь забыть про все праздники и дни рождения своих подружек на весь свой отпуск! Ты в это время из дома выйдешь только на дачу или же в магазин за продуктами! Голос Николая не срывался на визг, он звучал глухо и тяжело, как удары молотка по сырой доске. Он стоял перед зеркалом в прихожей, методично и даже с некоторым любовным трепетом поправляя воротник свежей, идеально выглаженной рубашки...