Резкий металлический звон ударил по ушам в шесть сорок восемь утра. Это не был звонок в дверь и не будильник на телефоне. Это был тяжелый, методичный стук литой трости о чугунную трубу отопления в коридоре — звук, от которого заныли коренные зубы, а в оконных стеклах отозвалась мелкая, противная дрожь. У Бориса Леонидовича были свои ключи. Сын отдал ему дубликат еще три года назад, в первый же день после сделки, торжественно заявив, что «у родителей всегда должен быть доступ к родному очагу». Родной...