Первый день ушёл на надежду, которая поначалу показалась находкой. В картотеке переселенцев 1938 года действительно значился некий Ковальчук И.К., выехавший через Бессарабию. Но при сверке дат оказалось, что этот Ковальчук был на двадцать лет старше и происходил из другого уезда. Простой однофамилец, не имевший никакого отношения к мужу Анны Тимофеевны. Захаров потратил на проверку этой ложной находки половину дня, прежде чем архивариус, немолодой человек по фамилии Штерн, помнивший ещё довоенные порядки регистрации, подсказал...

– Игорь, я тебя спрашиваю в последний раз: куда ты дел деньги? – Татьяна стояла, уперев руки в бока, и сверлила мужа тяжелым взглядом. – Тридцать тысяч, Игорь! Тридцать тысяч из моей заначки! Конверт с деньгами, который она так бережно хранила на антресолях под старым бабушкиным пледом, исчез бесследно. Она перерыла всё, что можно было перерыть: заглянула в каждую коробку, проверила все щели между шкафами, сдвинула стопки старых журналов, которые годами пылились на верхних полках. Но конверта не было...