— Ваня, если ты сейчас скажешь, что мы должны пересесть на трамвай ради средиземноморского загара твоей сестры, я этот трамвай куплю, сама сяду за руль и перееду твое благородство прямо у нашего подъезда. Виктория стояла у кухонной раковины, ожесточенно отмывая сковороду от утренней яичницы с помидорами. На календаре колосился конец июня, за окном плавился асфальт, а в закипающей голове Вики плавились последние остатки семейной дипломатии. Ей было пятьдесят пять, и она слишком хорошо знала: если...