Вера вышла из больницы в шесть утра, и город пах мокрым асфальтом. Ноги гудели. Двенадцать часов на ногах, четыре капельницы, один реанимационный вызов, и под конец смены бабушка из третьей палаты пролила судно прямо на сменные тапочки. Она постояла у служебного выхода, прижав затылок к холодной стене. Утренний воздух, ещё по-октябрьски сырой, забирался под расстёгнутую куртку и щекотал ключицы. Хотелось закрыть глаза и не открывать их ещё часов десять. Но дома ждал Тимофей, которого нужно было собрать в школу...