Семейный ужин начался как обычно: тёплый хлеб, нарезанный крупными ломтями, сырники на сковороде, чай в пузатых чашках. Светлана Петровна сидела во главе стола, прямая, как натянутая струна, и молчала ровно до тех пор, пока Дмитрий не потянулся за добавкой. – Мама, а может, не надо при всех? – Он отложил вилку и посмотрел на неё так, словно она собиралась сообщить не семейную новость, а приговор. Анна перевела взгляд с мужа на свекровь. Та держала чашку с чаем, но так и не поднесла её к губам. Скатерть в мелкую клетку, салфетки с вышивкой, на плите ещё шипела сковорода с остывающими сырниками...

Четыре засады за три месяца. Каждый раз немцы знали точно: где будет группа, когда выйдет, сколько человек. Пятнадцать бойцов погибло у моста через Навлю, трое — под Суземкой, четверо — на дороге к Погару. Люди уходили на задание и не возвращались. Партизанский отряд майора Зубрева терял людей, и никто не понимал почему. Пока в лагерь не пришел человек, назвавшийся сержантом Волковым. Отставший от части, три недели в лесу, ищет своих. Документы потерты, лицо обычное, голос тихий. Его приняли. Никто не знал, что сержант Волков — капитан контрразведки СМЕРШ Тимошин...