В пять сорок утра Любовь Аркадьевна сидела на перевёрнутом ведре посреди летней кухни и не шевелилась. На плите остывал компот — варила в двенадцатом часу, потому что днём некогда. Через двор на верёвках висели полотенца. Четырнадцать штук. Она их пересчитала не нарочно, само посчиталось, глаз уже сам считал: четырнадцать полотенец, девять наволочек, две простыни в пятнах от крема для загара — Ритины, чьи же ещё. В доме спали одиннадцать человек. Люба не плакала. И не злилась. Просто сидела на ведре, руки лежали на коленях ладонями вверх, будто она их выложила и забыла забрать...