В рации хрипел голос начкара. Дым цвета грязной ваты плотно забил подъезд на четырнадцатом этаже. Лифты, как и положено по инструкции, были обесточены. Мы перли наверх пешком — тридцать килограммов экипировки на каждом, баллоны со сжатым воздухом, ломы, рукава. Пот заливал глаза под панорамной маской. Дыхание через легочный автомат звучало как в фильмах про водолазов — с присвистом и глухим шипением. Горела проводка в щитке, огонь уже ушел по кабельным каналам в квартиру номер сто восемьдесят два...