— Ты вообще соображаешь, что делаешь, или на старости лет окончательно из ума выжила?! — заверещала в трубку Полина, едва переводя дух от захлестнувшей ее ярости. В комнате мгновенно воцарилась звонкая, натянутая как струна тишина. В динамике отчетливо слышалось тяжелое, прерывистое дыхание разъяренной дочери. Надежда Сергеевна лишь медленно опустила дужку очков на грудь и сфокусировала взгляд на синем морском горизонте за окном. Никаких привычных оправданий, никаких дрожащих вздохов — только ледяная спокойная отстраненность...