— Витя, ну сколько можно упрямиться, крыльцо твое уже седьмой год стоит, подождет еще пять дней, — Людмила стояла в дверях кухни, вытирая руки о полотенце в мелкий цветочек. — Люда, я ступени положил на прошлой неделе, перила надо доделать, а то кто-нибудь свалится, — Виктор Николаевич не поднимал глаз от стола, где были разложены путевка, билет на автобус и список снастей. — Ты уже двадцать лет говоришь «доделать», а дом все не готов. Отдохни хоть раз, — она подошла ближе, положила ладонь на его плечо, но он даже не шевельнулся...

Маргарита Леонидовна пришла в кондитерскую в половине четвёртого. В это время после обеденной волны зал пустеет, а София уходит в подсобку пересчитывать коробки. Под мышкой у свекрови был свёрток в вафельном полотенце. Она положила его на витрину, прямо на стекло над эклерами, и стала развязывать узел. Узел не поддавался. Я видела, как она давит на него большим пальцем и палец соскальзывает. Я уже протянула руку помочь, но она дёрнула край полотенца, и узел распустился сам. Внутри лежал противень: старый, алюминиевый, потемневший по бортам, с выбитыми в углу буквами «КП-3»...