Нина Васильевна сидела на кухне и смотрела в окно. Двор ещё хранил следы вчерашнего дождя — лужи поблёскивали под октябрьским солнцем, и мокрые листья прилипли к асфальту рыжими заплатками. Чайник давно остыл, но Нина не замечала. Она сидела неподвижно, положив руки на колени, и думала о том, что завтра — день рождения сына. Сорок лет. А значит, снова придёт она. Лена. Девять лет. Девять лет Нина молчала. Она молчала, когда Серёжа привёл Лену знакомиться — худую, высокую, с холодными глазами и привычкой поджимать губы после каждой фразы...

Мать умерла в ноябре. Ноябрь в тот год выдался лютый. Река встала рано. Снег выпал уже в октябре и лежал плотно, тяжело. В избе топили печь, но тепло держалось плохо — углы промерзали, от окон тянуло холодом...