Оксана узнала о беременности почти одновременно с тем, как свекровь Валентина Петровна начала строить планы на имя будущего внука. Ещё на третьем месяце беременности свекровь при каждой встрече напоминала сыну Павлу, что если родится мальчик, назвать его нужно только Ильёй — в честь покойного свёкра, Ильи Степановича, которого Валентина Петровна почти обожествляла после его кончины пять лет назад. — Павлик, ты же понимаешь, как важно продолжить память отца, — говорила Валентина Петровна каждый раз, когда сын заходил в гости...

Оксана увидела их в тот момент, когда двери лифта уже раскрылись и из кабины пахнуло холодным металлом, чьими-то духами и влажными куртками. Сергей стоял боком к ней, широкий в плечах, в светлой рубашке под расстегнутой курткой, и осторожно придерживал за локоть хрупкую девушку, которую дома весь год называл Светой из Воронежа, дальней племянницей по какой-то линии, в которой Оксана так и не разобралась. Девушка смеялась без радости, будто смех у нее застревал в горле. Потом она вдруг положила ладонь...