Когда мы впервые встречаем князя Андрея в светских залах Петербурга, сразу бросается в глаза его скучающий, почти брезгливый взгляд. Ему осточертели эти пустые разговоры, фальшивые улыбки и однообразные сплетни. Казалось бы, живи да радуйся: знатен, богат, женат на очаровательной женщине. Но нет, в душе у него настоящий штиль перед бурей. Глядя на его холодное лицо, невольно задаешься вопросом: зачем князь Андрей Болконский собирается на войну? Знаете, Болконский — это человек огромных амбиций, запертый в клетке светских приличий. Он грезит Наполеоном, но не как политиком, а как символом невероятного взлета...

Он хотел славы, а получил небо, боль и руки, которые уже не держали знамя. Не награду, не восторг, не тот высокий миг, где человек наконец совпадает со своим великим образом. Просто лежащее тело, боль, тишина после грохота, и над ним — огромное равнодушное небо, которому нет дела ни до честолюбия, ни до Наполеона, ни до красивой мечты о подвиге. Сцену на поле Аустерлица часто читают как прозрение князя Андрея. И это правда. Но взрослее особенно ясно видишь: сначала прозревает не душа. Сначала сдается тело...