«Я свою долю не продам. Никогда». Сергей сказал это, стоя посреди кухни, где мы прожили семнадцать лет. На столе лежал отчёт оценщика, рядом две чашки остывшего чая и ключи от его новой квартиры. Я смотрела на ключи и никак не могла понять: если он ушёл, почему продолжает держаться за наше жильё? Ответ оказался неприятнее, чем я думала. Трёхкомнатную квартиру мы взяли в ипотеку, когда дочери было шесть лет. Дом тогда только сдали, на стенах ещё пахло штукатуркой, а из окон виднелась пустая площадка с двумя качелями...