Я помню тот вечер, когда мы снова встретились. Не как в мелодраме — без пафосных взглядов через весь зал и без музыки на фоне. Просто случайно столкнулись у кофейни, где когда‑то любили сидеть по воскресеньям. Он стал держаться иначе: спокойнее, увереннее. А я… я уже не та девушка, которая боялась сказать, чего хочет, и всё время старалась быть «удобной». Мы разошлись, потом сошлись — и оказалось, стали другими людьми. И это, пожалуй, самое сложное: строить отношения не с тем, кого ты когда‑то знал, а с тем, кем он стал...

Он вошёл в комнату в тот момент, когда она стояла перед зеркалом, натягивала джинсы и была в одном чёрном лифчике. Прошло уже немало времени с тех пор, как они были вместе. Не день, не два, не тот период, когда человек ещё не успел привыкнуть к чужому телу рядом с собой и к тому, как второй человек двигается по квартире и занимает в ней место. Но всё равно он задержал на ней взгляд. И, как всегда, у него возникло желание. Можно было, конечно, возразить, что это просто естественный мужской организм...