Запах в квартире стоял такой, будто стены пропитались временем. Не затхлость. Что-то другое: смесь валерьянки, сухих яблок и собачьей шерсти, от которой першило в горле. На полу у порога темнели царапины от когтей. Рыжий пёс Тихон лежал на продавленной лежанке и следил за дверью. Левая задняя давно не слушалась, а на морде проступила седина, похожая на иней. Лариса вошла первой. Каблуки простучали по паркету, и она сморщилась, будто наступила на что-то живое. – Тут невозможно дышать. Распахнула форточку, впустила апрельский сквозняк...