Ирина поняла, что в её квартире что-то сломалось не в тот момент, когда в холодильнике исчезли продукты на десять дней, и даже не тогда, когда свекровь Галина Сергеевна начала называть её кухню «нашей кухонькой», а когда муж Павел ночью сидел в гостиной с её телефоном и переводил сорок тысяч рублей своей матери, уверенно, спокойно, почти по-хозяйски, будто чужая зарплата была не деньгами, заработанными бессонными отчётами и больной спиной, а общей кастрюлей борща, откуда каждый может зачерпнуть половником...