Обогреватель оказался тяжелее, чем выглядел на картинке. Юля поставила коробку на площадке, перехватила её поудобнее и нажала звонок. На улице моросил дождь, рукав куртки промок, картонный угол размягчился от воды. Тамара Викторовна открыла почти сразу. — Наконец-то. Я уже думала, опять на завтра отложите. — В магазине очередь была. И автобус долго не шёл. Свекровь отступила, пропуская её в прихожую. Юля протиснулась боком, задела коробкой обувницу и машинально извинилась. — Куда поставить? — В спальню потом...

— Ты серьёзно сейчас вылила целую кастрюлю борща? Юлия стояла посреди кухни с мокрыми после душа волосами и смотрела то на пустую эмалированную кастрюлю у мойки, то на Тамару, которая как ни в чём не бывало снимала пену с нового бульона. Ещё двадцать минут назад Юлия собиралась спокойно поужинать, убрать кухню и наконец лечь пораньше. Теперь у неё перед глазами была кастрюля, на которую она потратила почти два часа после работы. — А что такого? — Тамара даже не обернулась сразу. — Я попробовала. Кислятина одна...