Дом пах деревом, сухой хвоей и чем-то кисло-сладким – старым крыжовенным вареньем. Я стояла в прихожей и не могла заставить себя снять пальто. Как будто, если разденусь, – признаю, что бабушки здесь больше нет. Три недели прошло. Похороны, девять дней. Я ездила на всё. Глеб прилетел из Москвы на один день – похороны. Рома прислал венок из Петербурга и перевёл деньги на организацию. Не приехал. А теперь мы все здесь. Трое внуков – я, мой брат Рома и двоюродный брат Глеб. Потому что есть дом. И надо решить, что с ним делать...