В тот промозглый февральский вечер сорок пятого года в кабинете группенфюрера СС Генриха Мюллера пахло пережженным эрзац-кофе и старой бумагой. Красные телефонные аппараты молчали, но тишина в Главном управлении имперской безопасности была звенящей, как натянутая струна...