Антонина Сергеевна Корнеева вышла из магазина с сеткой, в которой лежали кулёк пшена, полбуханки хлеба и две банки тушёнки. У порога остановилась, подтянула пуховый платок повыше. Январь в этом году был злой, для её возраста особенно: ноги уже не те, и в коленях с утра щёлкало. В магазине пахло селёдкой, мокрым линолеумом и горячей печкой. Голоса не утихали ещё за дверью, продолжали жужжать у Антонины Сергеевны в ушах, когда она шагнула в сухой снежный воздух. – Митрича-то будка стоит, ну та, у клёна, помнишь? – доносилось из-за прилавка...