Глазищи серые огромные, взгляд, как у затравленного волчонка, коса в руку толщиной, платьице ситцевое, а поверх дутая куртка. Такой я и запомнила Катю. Испуганной девочкой, застывшей от страха на нашем пороге. -Мама, это - Катя и я на ней женюсь, - сказал просто наш сын Ваня, возвратившись из очередной командировки, - не обижайте ее, она у меня самая лучшая. Вот так, уехал сын в командировку на 3 недели в маленький, затерявшийся в степях городок, а вернулся не один: "Прошу любить и жаловать!"...
Он лежал у нас в центре не все время, и как то ,все не на нашем этаже . А все потому, что был он "домашний". У Славки была мама, которая ухаживала, порхала вокруг своего красавца, целыми днями . За годы каждодневного ухода за сыночком, инвалидом, она согнулась почти пополам, но всё же была, и в преклонном возрасте мягкой, доброй и заботливой . Ну разве что иногда, сетовала :" Никак не хочет "император" мой шевелится, помогать мне " А "император",и вправду ,никак "не хотел" . И с каждым годом...