Катя сидела у окна в небольшом кабинете своего отца. Окно выходило в сад, прибранный заботливой рукой старого садовника Тихона Петровича, который давно служил у Доронина, даже когда дом этот пустовал много лет, так и не дождавшись Ульяну с новорождённой дочкой. - Катюша, идём обедать, матушка зовёт, - в комнату вошла Маша и обняла сестру за плечи, - Ты вся холодная, озябла? Нужно затопить камин, сегодня такой ветер злой… В этих девушках теперь трудно было узнать тех озорных девчонок, что когда-то играли в дальнем углу сада усадьбы Дорониных...

Надежда стояла у широкого кухонного окна, и наблюдала за тем, как за стеклом ветер играл с мусором во дворе, гонял по серому асфальту обёртки от конфет, пустые пакеты. Голова гудела от обрывков вчерашнего разговора. Надежда пыталась собрать их воедино, словно пазл, который кто-то нарочно рассыпал по полу, но каждый раз перед глазами вставало одно и то же — лицо Серёжи. Спокойное, равнодушное, совершенно чужое. — Надь, нам надо поговорить, — произнёс он вчера, когда она накрывала на стол. Она помнила этот момент до мельчайших деталей...