Может, был обычный вечер, ты что-то готовила или просто лежала рядом с ним в темноте. Или это было утро – одно из тех, после которых уже ничего не бывает прежним. Или ты сама нашла переписку, сама прочитала, сама всё поняла – и потом он просто подтвердил. Спокойно, почти обыденно. «Это несерьезно. Просто другое. Ты не понимаешь.» И с этого момента что-то внутри перестало нормально работать. Не сразу, может быть. Сначала был ступор, потом волна, потом ещё одна. А потом ты обнаружила, что живешь на автопилоте...

Катя заметила это еще в прихожей: Геннадий Павлович пришел в новой рубашке. Не то чтобы свекор раньше ходил замарашкой, но рубашка была выглаженная так старательно, что на рукавах остались двойные стрелки, кривоватые, явно утюжил сам. Он вошел, не разуваясь, прошел на кухню, открыл холодильник и заглянул внутрь с таким лицом, будто проверял, правильно ли невестка хранит продукты. Катя стояла у плиты, помешивала рагу и молчала, потому что за четыре года брака с Лешей она уже выучила простое правило:...