– Если мне ребенок не родной, это не мой ребенок, – категорично заявил Георгий и аккуратно закрыл дверь. Полина сидела на ковре в коридоре, держала в руке пластмассовую лошадку. Ей было чуть больше года, она еще толком не ходила, только перебирала по ковру ладошками. Георгий прошел мимо нее к выходу, не наклонился, не погладил по голове, даже не посмотрел вниз. Обогнул, как мебель. Я стояла у стены, прижимала к себе стопку его рубашек, которые он забыл. Тогда я еще верила, что он вернется за ними… Мы прожили вместе чуть больше года...