Всю дорогу до дома Катерина ждала упрёков от Егора, но он молчал, погружённый в собственные мысли. И тогда она сама начала неприятную тему, понимая, что разговор всё равно неизбежен: - Ты сердишься на меня, Егор? Он повернулся и посмотрел на неё: - Нет, Кать, не сержусь. Я просто тебя не понимаю. - А что тут непонятного? - в глазах Кати заблестели слёзы. - Я не хочу тебя потерять и очень боюсь этого! - Именно поэтому ты соврала мне, что отец твоего ребёнка погиб? - Егор, но ведь он бросил меня! А это значит, что для нас с малышом он всё равно что умер...

— Людочка, ну ты же разумная женщина. Посмотри на это с точки зрения перспективы. — Борис, подтянутый мужчина шестидесяти двух лет с аккуратной сединой, обвел рукой свою однокомнатную квартиру. Квартира отчаянно просила пощады. Обои помнили еще времена СССР, линолеум на кухне пошел волнами, имитируя шторм в девять баллов, а плитка в ванной держалась на честном слове. Людмила, пятидесятивосьмилетняя дама с добрыми глазами и счетом в банке, накопленным за годы работы, вздохнула. Они встречались полгода...