«Вы позвоните, если что», — сказала соседка, и Нина поняла: она знала с самого начала — Нина Павловна, вы бы дверь-то не открывали всяким, — сказала Клавдия Семёновна в тот вечер, когда всё и началось. Нина тогда только отмахнулась. Мол, не маленькая, разберётся. Шестьдесят два года прожила, не пропала же. А соседка лишь покачала головой и ушла к себе, и в этом покачивании головой было что-то такое, от чего Нина потом долго не могла отделаться. Как будто Клавдия знала. Как будто видела наперёд. Но это всё потом...