Гроза в ту ночь бушевала долго. Ведагор, ворочаясь с боку на бок на своей лежанке, никак не мог заснуть, и виной тому был не рокочущий гром, не дождь, стучащий по крыше, а одолевшая его тревога. Случались в этих краях и прежде по осени грозы, но всякий раз это могло значить токмо одно: сам Дух Леса из-за чего-то был взволнован. Нынче Ведагор никак не мог взять в толк, что стряслось, оттого и места себе не находил. Он, хозяин здешних лесов, почитал себя главным среди всех его обитателей – не токмо дикого зверья, но и нечисти, живущей в чащах...