— Сергей, я не видела! У меня голова кружилась, я еле до двери дошла. А ты куда? — На встречу, разумеется. А ты что, думала, я дома сидеть буду, пока ты тут, как медуза, растекаешься? Её ладони, ещё недавно обхватившие дверной косяк, похолодели, словно прикоснулись к ледяной глыбе. Скрипнула половица под его напористыми шагами, отдававшим эхом в пустой прихожей. Запах его одеколона, терпкий, с нотками бергамота, смешивался с едва уловимым ароматом вчерашнего ужина – чего-то жареного, чего-то, что она больше не могла есть...

— Прошу прощения, у вас место 5B? Кажется, моё кресло находится прямо по соседству. Я произнесла это максимально вежливым, почти светским тоном, поправляя на плече ремешок своей новой сумки. Игорь замер, не успев донести стакан с апельсиновым соком до рта. Его рука дрогнула, и капля оранжевой жидкости упала на его идеально выглаженную светлую брючину. Ту самую, которую я бережно упаковывала в чемодан всего двенадцать часов назад. Он медленно, словно через силу, повернул голову в мою сторону. Улыбка,...

– Да ты в зеркало себя видела? Какой тебе ресторан? Борис стоял посреди кухни в растянутых трениках, в руке – распечатка с ценами банкетного зала. Я нашла её утром, оставила на столе. Думала, посмотрит, обсудим. Обсудили. – Тебе пятьдесят, Ника. Какой тебе банкет на тридцать человек? Кому ты там нужна? Я молчала. Двадцать восемь лет молчала. С девяносто восьмого, когда вышла за него в платье, перешитом из маминого. Тогда казалось – романтично. Бережливый муж, основательный. – Сто двадцать тысяч за вечер, – он тряс листком...