В четырнадцатиэтажной башне из стекла и бетона тишина казалась почти физически ощутимой, тяжелой и липкой. Резкие лампы дневного света над рабочими столами выхватывали из темноты аккуратные ряды мониторов, канцелярские подставки, папки с эскизами и давно забытые чашки с засохшим кофейным налетом. На календаре стояла суббота, а стрелка настенных часов медленно подбиралась к десяти вечера. Максим Викторович провел ладонями по лицу, чувствуя, как сухие пальцы цепляются за жесткую трехдневную щетину...