Семён Ильич пришёл за внучкой в субботу к половине девятого, как договаривались. С утра моросило, поэтому в старом рюкзаке лежали зонт, термос с чаем и два домашних пирожка: Вероника могла увлечься в музее и забыть об обеде. С внучкой они ходили в музей второй месяц подряд; девочка рисовала в альбоме одну понравившуюся вещь с каждой прогулки. Дверь открыла Таисия. Обычно она уже с порога рассказывала, какой маршрут лучше выбрать и что дочь опять положила в рюкзак половину комнаты, а сегодня лишь поправила тонкий кардиган на плечах и тихо сказала, что Ника почти готова...

Кота на станции Лужки знали все, кто ездил утренней электричкой. Серый, с тёмными полосками. Он садился на край второй платформы каждое утро и смотрел на пути в ту сторону, откуда приходил поезд. Никто не знал, чей он. Кассирша Валентина Петровна звала его Серый, дежурный по станции звал Полосатым, а мальчишки с соседней улицы кричали ему «Эй, вокзальный». Кот не отзывался ни на одно имя. Он просто сидел и ждал. Утренняя электричка приходила в шесть пятьдесят две. Двери открывались, люди выходили, кто–то смотрел на кота, кто–то нет...